Газета "Соотечественник"

Как Тамара обманула правительство США

Тамара Иванова – режиссер, сценарист, редактор, лучший журналист года по мнению National Safety Counsil (1992), одна из создателей группы заказников в районе Бородина в Подмосковье. Наша газета уже писала об этой замечательной женщине в рубрике М.Калашниковой «Знакомьтесь!». В 2009 году ее фильм «Прерванный полет» на фестивале «Золотой Витязь» в Москве получил специальный приз союза кинематографистов Украины, он также удостоился внеконкурсного показа на Каннском кинофестивале, демонстрировался на кинофестивалях в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, на орнитологическом конгрессе в Хохенау (Австрия). Фильм «Прерванный полет» был куплен Международным фондом журавлей для проката в ряде стран.
О творческих достижениях Тамары Ивановой можно рассказывать долго. Но сегодня мы будем говорить о вещах, никак не связанных с кинематографом. Речь пойдет об одной совершенно частной ситуации, которую, может быть, и не стоило освещать в прессе. Однако, этим  летом широкую огласку  получили события, заставившие совсем по-иному взглянуть на историю Тамары. Итак...

1 августа 2008 года.  Фэрфакс, штат Вирджиния (США), Центр иммиграционных служб. Тамара Иванова сидит в кресле для посетителей. Чиновница ЦИС, маленькая худенькая женщина латиноамериканской внешности в очередной раз вернулась из кабинета директора и радостно улыбнулась.
- Вы удостоены высокой чести стать гражданкой Соединенных Штатов Америки. Вам осталось только принести присягу. Это можно сделать здесь и сейчас, но… Вы живете в Вашингтоне?
- Да.
- Тогда вы должны приносить присягу перед федеральным судьей Вашингтона. В течение месяца вы получите приглашение. Ждите письма.
Так просто закончилась полуторагодичная история получения американского гражданства.

3 августа 2009 года. Москва, Центральный Дом кино. На сцене Большого зала председатель жюри Международного кинофестиваля «Золотой Витязь» Народный артист России Николай Бурляев объявляет:
- Специальный приз Союза кинематографистов Украины за замечательный фильм о белых журавлях «Прерванный полет» вручается… - он выдержал паузу, -  автору и режиссеру Тамаре Ивановой.

Приз, симпатичную статуэтку богини плодородия Триполи, вручала народная артистка Украины Раиса Недашковская. Получив диплом и букет цветов, Тамара призналась в микрофон:
- Этот фильм дался с большим трудом. Был момент, когда мы думали, что фильма уже не будет. Но мы благодарны нашим российским коллегам и особенно французскому продюсеру Реми Малликону за то, что они поверили в наш фильм и спасли его. Для меня большая честь стоять на этой легендарной сцене Большого зала Центрального Дома кино, где многие великие режиссеры и актеры представляли свои фильмы и получали высокие награды.

26 августа 2009 года. Вашингтон, США, международный аэропорт А.Даллеса. Высокий, розовощекий пограничник, типичный американец, берет паспорт, протягивает руку к ее лицу, и Тамару ослепляет яркая вспышка.
- Извините, это новая система безопасности – фотографируем зрачок.
- Добро пожаловать домой! – говорит он с широкой во все лицо улыбкой, протягивает ей паспорт и ставит штамп в  таможенном листке.
У следующей стойки листок надо отдать другому чиновнику. Но за стойкой пусто.
«Мне бы оставить листок и выйти на улицу, где меня ждут друзья, чтобы везти к себе домой. Но я решила честно вручить бумагу отсутствующему таможеннику. Вероятно, это стало самой большой ошибкой за всю мою жизнь».
Через несколько минут таможенница появилась. Заглянув в листок, женщина пригласила Тамару пройти в боковую комнату.
- Для вторичного досмотра, - сказала она. - Простая формальность.
Комната оказалась большой залой. В одном углу выстроилась очередь пассажиров с крупногабаритным багажом. В другом - собралась толпа негров и арабов, почти каждый из которых подходил под описание международного террориста.
- Ваши документы? – строгого вида чиновница забрала у нее гринкарту и российский паспорт. – Ждите, вас вызовут, - и унесла документы за перегородку.
Когда по истечении часа всех террористов благополучно впустили на американскую территорию и Тамара осталась одна, суховатая пятидесятилетняя женщина, с прямыми мышиного цвета волосами, закричала на нее через весь зал:
- Как вы смели обмануть Правительство Соединенных Штатов?!!
 
*  *  *
Впервые Тамара попала в Америку в 1991 году как участник Северо-американской конференции по экологическому образованию. Ее проект экологического журнала для детей вызвал энтузиазм у американцев, и ей предложили стажировку в солидном американском журнале. Однажды на экскурсии по мемориальному комплексу Дж.Вашингтона Тамара встретила Росса. Тот оказался поблизости, когда она на своем тогда еще неправильном английском рассказывала китайской супружеской паре, чем занимается в Америке. А Росс, который все слышал, для того чтобы познакомиться, не придумал ничего лучшего, чем спросить после ухода китайцев:
- Чем вы занимаетесь в Америке?
Ко всем прочим предложениям добавилось предложение руки и сердца. Так что в Соединенных Штатах Тамара задержалась надолго.
В конце 1993 года ей, как жене американца, торжественно вручили гринкарту (документ на право проживания в США).
«Поздравляю Вас! – сказал ей улыбчивый чиновник в Балтиморском иммиграционном центре (семья жила под Вашингтоном в штате Мэриленд), -  Теперь Вы – полноправный член американского общества – гринкарта дается на всю жизнь!»
С Россом они расстались в 1998. Он успешно делал карьеру в аппарате Всемирного Банка, но в жизни был человеком малоинтересным. Тамаре потребовалось некоторое время, чтобы осознать свою ошибку, и она подала на развод.
И до развода, и после Тамара много работала – как журналист, редактор, переводчик, сценарист, режиссер. Она много ездила – выучив английский, работала в США, в России, во Франции.  В Америку приезжала на несколько месяцев, потом несколько месяцев отсутствовала. Возвращаясь в страну, она всякий раз с изумлением наблюдала, как сильно  менялась  Америка  после 11 сентября 2001 года.
День 11 сентября перевернул  сознание американцев. Она видела, как первоначальный шок постепенно сменялся глубоким отчуждением от внешнего мира, неприязнью к иностранцам и всему иностранному. Полицейский и бюрократический контроль утверждался во всех сферах жизни. Особенно правительство преуспело в тотальном надзоре за финансовой стороной жизни своих граждан. Оглядываясь назад, невольно задаешь себе вопрос: не было ли это изначальной целью преобразований под сенью «Патриотического Акта»?
Получать гражданство США Тамара не собиралась. Ей вполне хватало гринкарты и возможности проводить в Штатах, столько времени, сколько нужно для работы. Кроме того, очень не хотелось отказываться от российского гражданства. Однако пришло время, когда здоровье матери, Тамары Владимировны, стало вызывать беспокойство.
«Если у меня нет американского гражданства, то я не могу пригласить к себе  жить даже маму. Таковы законы. Хотя моя мамя - вдова гражданина Соединенных Штатов… но это совсем другая история.
К 2007 году я выдержала необходимое условие прожить в США два с половиной года в течение последних пяти лет и подала заявление на гражданство».
В то время Тамара работала над фильмом «Прерванный полет», Съемки проходили в России, монтаж во Франции, показ фильма на Каннском кинофестивале. Она приезжала в США сдавать экзамены и проходить нужные формальности.  И вот 1 августа 2008 года все закончилось. Американское гражданство Тамары утверждено, осталось принести присягу, а для этого дождаться приглашения, которое придет по почте через месяц. Приглашение, однако, не пришло, ни через месяц, ни позже.
Вместо этого пришла просьба повторно сдать отпечатки пальцев, потому как предыдущие «устарели». Потом еще одна, поскольку и новые отпечатки оказались «неудачными». Отпечатки пальцев Тамара сдавала в американском консульстве в Вене, где она теперь жила и работала. Чиновничьи придирки вызывали недоумение, но пока не очень беспокоили. Время, когда бюрократический механизм явит себя во всем своем бездушии и превратит ее жизнь в настоящий кошмар, еще не наступило.
Между тем, Тамара участвует в орнитологическом форуме в Австрии, работает над новыми проектами. Ее фильм «Прерванный полет» демонстрируется на кинофестивалях в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Потом ее ждал большой успех на «Золотом Витязе» в Москве.
Дела снова позвали ее в Америку. Продюсер Тим Боно предложил ей контракт на три документальных фильма о Великой отечественной войне с полной свободой в оценках событий. Редкая возможность показать американскому зрителю войну глазами русского человека - ее нельзя было упускать. Кроме того, необходимо выяснить, что там происходит с ее гражданством. 26 августа 2009 года Тамара Иванова летит в Вашингтон.

Международный аэропорт А.Даллеса, Вашингтон.
- Добро пожаловать, домой!
- Как вы посмели обмануть правительство Соединенных Штатов?! Почему скрыли, что покинули страну в 2005 году и отсутствовали четыре года? Как вы могли получить гражданство в 2008, если вас не было в Америке? - Голос чиновницы металлизируется и накаляется.
«Она не спрашивала, не старалась что-то выяснить, она обвиняла. Она говорила с такой неприкрытой яростью, что я просто растерялась. Когда я попыталась что-то возразить, она бросила резко: Заткнитесь!».
- Сидите, ждите! – приказала чиновница.
Пять часов Тамара просидела на неудобном пластиковом стуле без воды и пищи. Все это время в аэропорту ее ждали друзья, связаться с которыми тоже было нельзя. Наконец, через пять часов все та же раскаленная чиновница - Тамара  мысленно окрестила ее гестаповкой - предъявила ей обвинение в нарушении иммиграционных законов.
- Ваше пребывание в США не законно, вы подлежите депортации, - вынесла свой приговор гестаповка. И в завершение почти радостно сообщила: - Суд состоится 21 января 2010 года.
Ситуация была абсурдной.
- Но я гражданка США, -  возразила Тамара, - как меня можно депортировать?
- Ваше гражданство незаконно! – парировала «гестаповка», ощущавшая себя судом последней инстанции.
- Но если вы хотите меня выслать, зачем ждать пять месяцев? У меня обратный билет на 7 сентября.
- Так положено!
- Но вот здесь сказано, - пытаясь хоть что-то понять в возникшей ситуации, Тамара напряженно вчитывалась в выданный ей документ, - что судья должен быть предоставлен немедленно.
- Рабочий день закончился, судья не приедет.
Одновременно выяснилось, что в бумаге, выданной ей вместо отобранных документов, на одной стороне стоит разрешение на работу, а на обратной значится, что въезд в США не состоялся.
- На что я буду жить до 21 января?
- Срочно наймите адвоката.  - И «гестаповка» вручила ей список «бесплатных» адвокатов.
Выбравшись за пределы закрытой зоны аэропорта, измученная и истощенная Тамара буквально упала на руки своих друзей.
Добро пожаловать домой!
«Итак, я осталась без обоих гражданств – российского и американского, без документов, без средств к существованию. Правда, поначалу пережитый шок компенсировался надеждой на то, что это недоразумение и оно быстро выяснится. Но история еще только начиналась…»

И вот, Тамара Иванова на американской земле - дома, как сказал ей пограничник. Уже на следующий день все произошедшее в аэропорту выглядит кошмарным сном. Есть уверенность, что сейчас все выяснится. Здесь у нее много друзей – они позвонят «куда надо», и там устранят возникшее недоразумение. В конце концов, Соединенные Штаты – правовое государство, справедливость в этой стране просто обязана восторжествовать. Правда, сильно нервирует дефицит времени и денег: обратный билет куплен заранее, программа поездки была рассчитана на две недели, бюджет – тоже.
«Два дня я отчаянно обзваниваю всех бесплатных адвокатов, список которых мне дали в аэропорту. На том конце провода разные очень вежливые голоса сообщают, что они работают исключительно с беженцами-нелегалами.
Мои друзья в это время пытаются найти кого-нибудь на уровне государственных структур. К своему изумлению обнаруживают, что в огромной государственной машине никто ни за что не отвечает и никто ничего не знает. Наконец, удалось связаться с офисом конгрессмена штата Мэриленд, и там заинтересовались моей ситуацией. Мы поспешно составляем официальное письмо конгрессмену».
Между тем, список бесплатных адвокатов иссяк. Второй по счету платный адвокат долго всматривался в ее бумаги и качал головой:
- Ну, что ж. Заняться можно. Хотя шансов - пятьдесят на пятьдесят. И придется много работать. В общем, чтобы начать процесс, вы должны мне заплатить 5000 долларов вперед, а там посмотрим, какие еще будут расходы.
Предыдущий адвокат запросил три тысячи вперед и по тысяче за каждое посещение суда. Оказывается, правовую часть государства нужно усиленно кормить…
В русской православной церкви в Вашингтоне матушка Мария Потапова близко к сердцу приняла положение Тамары и обещала немедленно позвонить послу Российской Федерации.
- Мы с ним дружим, - пояснила она.
 
31 августа, понедельник. Иммиграционный центр штата Вирджиния.
На входе ее сумку, как обычно, обыскали дородные негритянские охранники, и Тамара попала  в святая святых всех иммигрантов. Прождав минут сорок, она, наконец, оказалась у одного из окошек.
- Чем могу помочь? – спросила милая улыбчивая (впрочем, работа у них такая) белокурая девушка.
Тамара решила быть осторожной:
- Да вот, я пришла узнать… В прошлом году я сдала последний экзамен на гражданство и мне велели ждать. Уже год прошел, а я все жду…
Девушка взяла мои бумаги и заглянула в компьютер.
- О! Поздравляю вас! Вам утвердили гражданство, - сказала она.
- Утвердили?  - изображая тупость, удивилась Тамара. - И что же мне теперь делать?
- Ждать письма…
- Но я его уже год жду!
- Ну, не знаю. Оно должно прийти в течение месяца. Вас позовут на присягу и дадут сертификат. В общем, поздравляю!
«И девушка просияла такой счастливой улыбкой, что на минуту ослепила меня. Увы, это радостное известие так и осталось у нее в компьютере».

1 сентября. Посольство Российской федерации. Матушка Мария Потапова своего обещания не забыла, и вот они с Тамарой - на приеме у Генерального консула.
- Посол очень разгневан тем, что у вас забрали паспорт, и просил меня срочно составить ноту протеста правительству США. - Энергично начал консул, но вскоре его интонации изменились. - Но подумайте, нужно ли вам это. -  Его голос зазвучал вкрадчиво. - Если мы сейчас эту ноту пустим в действие, вы отсюда точно не улетите еще полтора месяца. Государственная машина в Америке очень неповоротливая - пока они раскачаются ответить… И, в любом случае, вы уже будете персона нон-грата в США! Вы этого хотите?
- И что же теперь делать?
- Идите обычным путем через суд, докажите, что они ошиблись.
- Но мне здесь негде жить, нет денег на адвоката.
- Мы - посольство бедное, денег у нас тоже нет. Можем заказать новый паспорт. Позвоните вице-консулу, он даст запрос в Москву. И вот еще что! Вот мой телефон. Если вы почувствуете, что… ну… что вам грозят неприятности, сразу звоните. И дежурному дипломату звоните даже ночью. Найдем способ помочь и вас вывезти!
«Уж лучше бы я тогда настояла на ноте протеста! Сколько всего могла бы избежать! …»
На следующий день Тамара встретилась с вице-консулом Леонидовым. Передала ему все паспортные данные. Еще через день Леонидов позвонил ей и сообщил, что паспорт придется заказывать новый в обычном порядке, а это займет 3 месяца. Тамара попросила, чтобы кто-то из работников посольства съездил с ней в аэропорт.
В аэропорту одеревеневшая при виде посольской корочки толстая негритянка-пограничница роется в бумагах.
- Нету! – говорит она, наконец. – Видимо, уже переслали в  суд. Спросите там. Надо было в  тот же день приезжать.
И она повернулась к ним спиной.
В суд Тамара отправляется одна. Паспорта там почему-то тоже нет.
- Вероятно, еще не пришел. В дороге, – флегматично заявляет мне клерк за стойкой. - Попробуйте заглянуть в Homeland Security. Это же они на вас дело завели и в суд подали.
Но и там паспорта нет. Обескураженная Тамара возвращается в свое временное пристанище - большой дом, который ей доверили сторожить, пока хозяйка улетела в Москву. Ее обратный билет на самолет уже пропал.

5 сентября. Студенточка-адвокат из Джорджтаунского университета испуганно разглядывает документы Тамары Ивановой, но храбрится.
- А где доказательства, что вы не улетали в 2005 году и не отсутствовали все это время?
- Ну вот же, даты в моем старом паспорте. Видите? Штампы: конец 2006 - улетела, начало 2007 - вернулась.
«Она была единственным адвокатом, согласившимся встретиться со мной, чтобы договориться о бесплатной защите. Но она очень волнуется и каждую минуту бегает консультироваться к своим преподавателям. Мне уже все равно – лишь бы я не сама себя представляла в суде».
- Пожалуй, мы вас возьмем! – радостно сообщает она мне после очередной консультации с кем-то.
- Замечательно! А нельзя ли попросить рассмотреть мое дело поскорее?
Девушка хмурится и опять убегает. Возвращается она разочарованная.
- Мои преподаватели говорят, что судьи очень не любят, когда их просят ускорить дело. Мы вас возьмем, если вы согласны ждать до конца января.
И Тамара уходит ни с чем.

1 октября. Окружной суд г.Вашингтона. После многих хлопот Тамара добилась ускоренного слушания. Ее старый друг, великолепный переводчик Госдепартамента США Пол Гринье, пришел ее поддержать. Одетый с иголочки, он накручивает нервные круги в вестибюле.
Входит Тамара, и они переходят в зал заседаний, который гудит, как растревоженный улей: своей участи ожидают не меньше сотни людей, в основном, мексиканцы. Появляется судья – вальяжный, похожий на откормленного и ухоженного кота человек лет пятидесяти в черной мантии.
Слушания проходят на удивление быстро – человека вызывают в огороженное бортиком пространство перед судьей, усаживают его, задают пару вопросов, и… отпускают.
«Прислушавшись, я поняла, что судья лишь назначает день следующего слушания. Мне стало очень неуютно, когда я прислушалась к называемым датам: июль 2010 года, январь 2011! Слава богу, меня это больше не касалось – я здесь с чемоданчиком и билетом на самолет, который улетал через 6 часов. Даже если меня не захотят выслушать и заглянуть в мой старый паспорт, что мне за дело? Я все равно улечу».
Почти в самом конце дошла очередь, наконец, и до Тамары.
Судья с ленивым любопытством смотрел на нее:
- Я так понимаю, вы просите добровольную депортацию?
Тамара удивилась постановке вопроса – не об этом она просила в письме.
- Идеально было бы, чтобы вы сейчас рассмотрели мое дело, но если это невозможно, то да!
- И у вас гринкарта, насколько я знаю, уже 16 лет?
- Да.
И вдруг судья заволновался, от равнодушия не осталось и следа.
- Вы понимаете, что вы делаете? Вы же уже почти стали гражданкой, вы прожили здесь больше 16 лет! Зачем же вы хотите уехать?
- Ну, так рассмотрите мое дело! – она удивилась его горячности. – Я вовсе не хочу бросать Америку, я люблю эту страну, она стала мне второй родиной! Это же зависит от вас и вашего решения.
- В том-то и дело, что не зависит! И разрешить уехать я вам тоже не могу, - почти с отчаянием вскричал судья.
- Почему? У меня билет на самолет через 5 часов.
- Да, потому что у меня нет вашего дела! Его не нашли! И у меня нет вашего российского паспорта – его потеряли!
«Итак, пропал второй мой билет на самолет, а вместе с ним и австрийская виза, и французский фильм, контракт о котором я должна была через два дня подписать. И еще я оказалась на улице со своим чемоданчиком…
Как сквозь туман я слышала слова судьи:
- Приходите через неделю. Может быть, ваш паспорт и все документы найдутся. И мы тогда поговорим».
К счастью, на улице Тамара не осталась – верный Пол подхватил ее чемоданчик и отвез в свой маленький домик, битком набитый народом: как раз в это время помимо жены, детей и тещи, у него гостили племянник из Швейцарии и друзья из Канады…
Через неделю раздался звонок из офиса конгрессмена. «Тамара, хочу вас предупредить, что ваш паспорт так и не нашли! Имейте это в виду. Мы сделали официальный запрос, но его нигде нет!»
 
8 октября.  Окружной суд г.Вашингтона. Пол Гринье не смог в этот день пойти в суд. Представительства из консульства Тамара добиться не смогла.
«Уже при входе я каким-то шестым чувством уловила перемену. И судебный клерк, и секретарь, раньше проявлявшие ко мне сочувствие, сдержанно со мной поздоровались и потом избегали встречаться со мной взглядом».
Она подошла к прокурору:
- Простите! Вы нашли мой файл? Моя фамилия Иванова.
Прокурор вытащила пухлую папку из-под кипы других.
- Да, вот он!
- А паспорт?
- Да, он тоже здесь! – и она стала перелистывать содержимое папки. Паспорта там не было. - Вот здесь, – прокурор занервничала и еще быстрее стала листать папку. - В кармашке.
Кармашек был пуст.
- Покажите!
- Мне некогда с вами возиться! У меня работа, - разозлилась прокурорша и захлопнула папку.
«Я сидела в середине зала, а вокруг меня все вызывали и вызывали людей. Наконец, в зале не осталось никого. Судья все еще медлил, смотрел в стол и меня не вызывал…»
Наступила какая-то напряженная тишина. И вот, громко и отчетливо, как будто в зале было еще полно народу, секретарь вызвала Тамару Иванову. Она прошла за барьер, держа в руке письмо из Российского консульства о недопустимости конфискации иностранного паспорта.
- Садитесь! – рявкнул судья.
- Я бы хотела передать письмо…
- Садитесь, это потом, –  прорычал судья и уставился в стол.
Она села, а судья поднял голову.
- Ну, поздравляю вас! – громко и очень торжественно заявил судья. На лице его расцвела улыбка Чеширского Кота. – Правительство Соединенных Штатов разрешает вам уехать из страны! Только подпишите этот документ, что вы отказываетесь от всех прав на гринкарту, и можете лететь!
- Вы, конечно, понимаете, что в течение 10 лет вам будет запрещен въезд в страну, потому что это самодепортация, – пробормотал он уже гораздо быстрее. - Подписывайте же! – улыбка стала еще шире, еще любезнее…
- Я не хочу самодепортации. - возразила Тамара. - Я уже потеряла второй билет на самолет и визу в Австрию и теперь не спешу улетать. Вы обещали рассмотреть мое дело. И главное, где мой паспорт?
Улыбка начала сползать с лоснящейся физиономии судьи.
- Паспорт у нас, вы не волнуйтесь! А рассматривать сейчас ваше дело я не буду. Это предварительное слушание!
- Я не видела паспорта. Где он? – упрямо твердила Тамара.
В глазах судьи появилась злость.
- Паспорт ведь здесь? - обратился он к прокурору.
Прокурор очень быстро переглянулась с секретарем.
- Нет, нет! Паспорт в аэропорту. Его выдадут в день отлета прямо там.
- Вот, видите! – Чеширский Кот снова повернулся к Тамаре. – Вы его получите в аэропорту.
- Его там нет. Мне только что сообщили. И вообще, вы  сами говорили, что у меня все шансы вернуть гринкарту и даже гражданство. Я буду бороться.
- Ну, что ж! Тогда назначаю вам дату слушания - 21 января 2010 года. И чтобы без адвоката в суде больше не появлялись! – Судья поспешно выскочил из зала заседаний.
«Мое чутье меня не подвело. Позже мне объяснили, что подписав эту пресловутую бумагу, я бы тут же поставила себя вне закона. Наличие гринкарты защищало мои права. Ведь, юридически, я не въехала в Соединенные Штаты - мне не поставили штамп въезда. А так как у меня не было даже паспорта, судья имел бы право приказать арестовать меня прямо в зале суда и отправить в пересыльную тюрьму, как нелегалку. Может быть, поэтому он дожидался, когда я останусь в зале совсем одна?... »
С этого момента вокруг Тамары стало твориться что-то странное. Она и ее друзья связывались с разными должностными лицами на разных уровнях в Департаменте внутренней безопасности, и сначала люди с энтузиазмом брались ей помогать. «Ваше положение очень выигрышное, - говорили  ей, - тут просто какое-то недоразумение». Но через некоторое время они либо просто исчезали, либо заявляли, что это не в их компетенции, и захлопывали свои двери перед ее носом.
- Вам нужна пресса, - по секрету сказал Тамаре один из представителей Департамента. – Наша организация очень не любит прессу. Попробуйте найти журналистов.
Но и с прессой происходило что-то непонятное: ухватившись поначалу за ее историю, получив все материалы, журналисты тоже исчезали. Бесследно…
Ей позвонили из Конгресса и сказали, что ее паспорт найден. Когда же Тамара попросила его вернуть, ей завели старую песню: купите билет на самолет (уже 3-й!), потом просите  о депортации, и в аэропорту паспорт отдадут.
На работу Тамару нигде не брали, даже в магазине. «У вас неправильные документы», - говорили ей. - «Тут написано: не въехали в страну». Почти месяц она проработала нелегально в студии документальных фильмов. Ей просто не заплатили.
В этом тяжелом, бесправном положении она решилась позвонить бывшему мужу. В 2009 году Росс уже занимал один из руководящих постов во Всемирном банке. Однажды, когда два года назад - после развода - они случайно встретились, Тамара неудачно пошутила. Росс тогда вернулся из очередной командировки в Киргизию.
- Как забавно получается, - сказала она ему. – В прошлый раз ты ездил в Узбекистан, и там сразу начались волнения. Сегодня ты возвращаешься из Киргизии, а в новостях уже сообщают о тамошних беспорядках…
Росс ничего не ответил. И теперь он был лишь чуть более многословным:
- Зачем ты приехала? Тебе здесь нечего делать, уезжай. – Она даже не успела рассказать ему о своих проблемах. Или, может быть, он знал о них?..
«В одной из бумаг, которые я подписывала в аэропорту, было сказано: обязуюсь в пятидневный срок сообщать властям обо всех изменениях места жительства. Но, слоняясь с квартиры на квартиру, я каким-то чутьем чувствовала, что как раз сообщать и не надо. И однажды встретила человека (нашего бывшего соотечественника), который своей душераздирающей историей подтвердил мои опасения».
Эмигрировавший в детстве с родителями в США, два года назад он, наконец, получил гражданство. А полгода назад ранним утром в воскресенье его сонного, ничего не подозревавшего, вдруг арестовали у себя на квартире, заковали в наручники и бросили в тюрьму за… «обман правительства США».
- Я очень много ездил, - объяснил он Тамаре, - и забыл дважды указать, что я летал в Канаду на несколько дней. А они подсчитывают каждый день, когда вас нет в стране…
Парень полгода мотался по тюрьмам, а потом потерял гражданство.
- Если у вас есть возможность, лучше уезжайте! – совершенно седой молодой парень с состраданием смотрел на меня. - Это - машина, бездушная и страшная. Она давит людей. У меня были деньги на хорошего адвоката. А вы совсем пропадете. Уезжайте! Вы ничего не докажете.
«В тот же день в интернете я набрела на любопытную информацию на американском правозащитном сайте. По пересыльным тюрьмам в Америке годами томятся 30-40 тысяч нелегальных эмигрантов, которых просто забывают в этих тюрьмах. Некоторые из этих несчастных умирают без врачебной помощи, их дела тайно выбрасываются. И еще, согласно этому сайту, мне очень повезло: я попала в 30 процентов людей, которых не посадили в тюрьму, а разрешили ждать суда на свободе.
После этих открытий я стала заметать следы своего пребывания, как заяц».

В конце декабря ей позвонили из конгресса и опять радостно (умеют же американцы радоваться) сообщили, что ее паспорт нашелся. Но, если я хочу улететь, процедура остается прежней - купить  билет на самолет, прийти в суд…
Нет уж! – решила Тамара. - Теперь дождусь суда, осталось меньше месяца.
Но тут со всех сторон к ней стали поступать тревожные сигналы.
«Немедленно уезжайте! – говорили люди, близкие к посольским кругам. – Готовится какая-то провокация. Вам нельзя дожидаться 21 января! Ни в коем случае!»
«Лучше бы вы уехали», - мягко давил на нее конгрессмен, не вдаваясь в подробности.
«Уезжай немедленно!» – с порога закричала ее близкая подруга Таня, придя как-то домой из церкви. – Мне тут по секрету сообщили… Тебе ни в коем случае нельзя оставаться до 21-го! Тебя могут арестовать прямо в зале суда!» Она была ужасно расстроена, но внятно ничего объяснить не могла.
И Тамара проявила изобретательность. Она отправилась к прокурору – представителю противной стороны.
«Маленькая большеглазая мексиканочка смотрела на меня с сочувствием. Она еще помнила первое заседание, когда мне не удалось улететь».
- Нашелся ли мой паспорт? – спросила Тамара.
- Паспорт? А мы его и не теряли!
Тамара усмехнулась…
- Могу я его сейчас забрать? – спросила она вежливо. – Вы же получили письмо из Российского консульства, что паспорт принадлежит Российской Федерации и не может быть изъят.
- Да, но у нас свои правила. И я вам его отдать не могу.
- Тогда где доказательства, что он у вас?
- Сейчас я вам принесу его копию.
Через пять минут она вернулась. Да, паспорт был у них.
- Хорошо! Если я хочу улететь, как мне его получить?
Большие глаза на худеньком личике девушки стали еще больше.
- Зачем же вам сейчас улетать? Ведь суд будет через неделю! И потом, я знаю ваше дело! Оно выигрышное! Вы же тут жили 16 лет! Потяните время, попросите отсрочку, чтобы найти адвоката. Все равно же, это еще не слушание!
Новый сюрприз! Казалось, этот кошмар никогда не кончится. Справедливость, конечно, восторжествует, но как же много денег и времени на это нужно! А если нет ни того, ни другого?
- Это предварительное слушание, - продолжала успокаивать ее прокурор. - Судья назначает день заседания для каждого конкретного дела.
- И на какую дату будет назначено разбирательство? Хоть приблизительно.
Прокурор замялась…
- Думаю, не раньше сентября…
Это известие решило все. Может быть, американский суд и есть самый справедливый в мире. Может быть, и нет вовсе никаких депортационных тюрем, нет провокаций, может быть, в Америке вообще никого не арестовывают. Но проверять это уже не было ни сил, ни желания.

«И тогда я стала настоящей «шпионкой» и обманула правительство. Я сказала прокурору, что улетаю 20-го января. И купила билет на 21-ое. Прокурор обещала в день отлета переслать паспорт в аэропорт такому-то чиновнику.
 - А вдруг его снова потеряют! – кричала я в трубку помощнице конгрессмена.
- Не должны, я прослежу!
- А если? Я потеряю еще один билет. Кто несет ответственность?
- Не знаю, никто…»

Тамара приехала в аэропорт, когда ее никто не ждал. Названного прокурором чиновника не было на работе. Его коллега долго рылся в каких-то папках, наконец, отыскал ее файл и положил на подпись бумагу о том, что она, Тамара Иванова, отказывается от американского гражданства, гринкарты и вообще от всего. Не забыл он при этом предупредить, что теперь она долго не сможет вернуться в эту страну. Тамара не стала отвечать, что теперь она долго не захочет этого сделать. Она молча подписала все что требовалось и, о чудо!, получила свой российский паспорт.
И с трудом дождалась момента, когда объявили посадку на самолет…

Вместо послесловия

5 месяцев спустя, 27 июня 2010 года в США были арестованы 11 американских граждан российского происхождения, обвиненных в шпионаже. Все требуемые признания они подписали уже через два дня…

Тамара Иванова
Сергей Тихомиров