Газета "Соотечественник"

22 июня 1941 года - взгляд из Австрии 70 лет спустя

Газета “Соотечественник”, № 69 (Июль, 2011)

Наша редакция хотела представить читателю мнения австрийских политиков без комментариев. Однако когда материал был уже готов, стало ясно, что без некоторых замечаний не обойтись.

Прежде всего, надо пояснить, упоминавшийся нашими собеседниками демонтаж и вывоз в СССР оборудования австрийских заводов производился в качестве репараций. Соответствующее решение было принято союзниками на Потсдамской мирной конференции 1945 года.

Наши вопросы не предполагали необходимости сравнивать поведение советских оккупационных войск в Австрии и оккупационных войск германского рейха на территории Советского Союза. Упоминая о насилии и беззаконии, случаи которых имели место в советской зоне оккупации, наши собеседники по собственной инициативе к таким сравнениям не прибегали. Вместе с тем, сами эти упоминания не могли оставить нас равнодушными. Поскольку все четверо наших респондентов в силу своего возраста рассматриваемую эпоху не застали, мы решили обратиться к очевидцу событий.

Бернхард фон дер Вайден

-пенсионер.

Несмотря на звучную фамилию, Б.фон дер Вайден родился в рабочей семье. Его воспоминания о времени советской оккупации не изобилуют яркими подробностями, но это и понятно: ему было всего четыре года, когда союзники освободили Австрию. Впрочем, само отсутствие ярких воспоминаний, говорит о том, что оккупационные войска не слишком мешали нормальной жизни простых австрийцев.

Когда мы приехали к Бернхарду на дачу, где он обычно живет летом, первое, что бросилось в глаза, это – российский флаг при входе. Соседи подтвердили, что он не был вывешен к приходу русских журналистов, а находится здесь постоянно.

- Бернхард, по окончании войны вы жили в советской зоне оккупации. Как это получилось?
- Мой отец - немец из Аахена - по профессии был электромонтером, а мать - урожденная жительница Waldviertel из деревни Gerotten - она работала уборщицей. В конце войны семья - мои родители и сестры -жила в Вене. Меня же отправили в деревню к дяде и тете, вероятно, ради моей безопасности. Так и получилось, что я вырос в Zwettl Stift, что рядом с городом Zwettl, и учился в городской гимназии.

- Много ли в ваших местах было советских солдат, и как их присутствие отражалось на жизни города?
- В Цветтле и его окрестностях находилось около 4 тысяч советских солдат. Они жили на постое в жилых домах. Но они не выбрасывали никого из людей, живших в этих домах! Они просто их «уплотнили», и жили вместе с хозяевами. Местные власти были австрийскими, но, конечно же, русские влияли на них.

- В чем это выражалось?
- Не знаю, так говорили.

- Вам лично приходилось общаться с советскими солдатами и офицерами? При каких обстоятельствах?
- Да. Я был знаком с очень многими из них. Основной причиной таких знакомств был мой дядя, вернее, его служебный пост: он заведовал рыбным хозяйством монастыря Zwettl. В его ведении находились пруды, в которых выращивали рыбу. Русские же были отчаянными рыболовами. Но они хотели ловить рыбу не на удочку, а глушить её ручными гранатами. И даже успели взорвать одну или две. Мой дядя говорил немного по-русски; он поговорил с офицером, и тот запретил своим солдатам глушить рыбу. А дядя в свою очередь разрешил им ловить рыбу в реках и в одном из прудов  удочкой, они с этим согласились и были вполне довольны.

- У советских военных были контакты с местным населением? Какого рода?
- Да, разумеется, у русских был контакт с населением. Они тоже хотели познакомиться с людьми. Они очень хорошо относились к детям. У нас многие дети из Stift Zwettl ходили в гимназию в город - это примерно 3 километра. И русские очень часто подвозили нас, детей, на джипе и к школе, и домой.
Очень многие русские, в особенности офицеры,  говорили по-немецки. Мы тоже учили русский язык в школе, но этого было слишком мало, чтобы общаться; хотя, я говорил в то время по-русски неплохо.

- Послевоенное время было трудным, продуктов не хватало. Как вели себя советские солдаты? Были ли попытки отнять у населения продукты, что-либо еще?
- Нет! Может быть, в больших городах это и происходило, но у нас – нет! В деревне с продуктами всегда лучше, чем в городе. У русских что-то было свое, что-то они покупали у крестьян. Русские все покупали! Конечно, при этом они требовали лучшей цены и торговались.

- Советские военные принесли с собой коммунистическую идеологию. Навязывалась ли идеология местному населению?
- Я ничего такого не видел.

- Оккупационные власти арестовывали местных жителей, например, бывших членов национал-социалистической партии?
- У нас ничего подобного не происходило.

- А какое впечатление советские солдаты производили на местных жителей? Их боялись и старались держаться от них подальше?
- Как правило, нет. Может быть, в больших городах, но не у нас! Между собой люди говорили: «Ну да, надо их потерпеть, когда-нибудь уйдут».

- Сейчас много говорят о том, что в советской зоне оккупации совершалось много преступлений, насилия. Вы сами с этим сталкивались или может быть, слышали от других?
- Ничего подобного я даже не слышал. Мои родители оказались в Вене тоже в русской зоне; но ничего негативного они мне не рассказывали.

- Каковы ваши самые яркие воспоминания о времени оккупации?
- Пожалуй, ничего особенного. Русские никогда ничего не делали плохого детям, как раз наоборот, а я в то время был ребенком. Мой дядя был солдатом. Попал в русский плен, там он немного выучил русский язык, но потом его передали американцам в рамках какого-то  договора. В 1946 он был уже дома. Он говорил, что американцы намного хуже относились к пленным, чем русские. Русские ничего не имели сами, но тем, что имели, делились, а американцы сжигали еду на глазах у пленных.

- Как впоследствии складывались ваши отношения с Россией?
- Я всегда испытывал к России чувство симпатии. Я неоднократно бывал вместе с моей женой в России в качестве туриста; был на Байкале, много раз в Москве и вспоминаю с большим теплом эту страну!

Беседовали
Лариса Соболенко
и Сергей Тихомиров

Перевод рассказа Б.фон дер Вайден -
Ивонна фон дер Вайден